Публикации

19.11.2015 Ирина МАЯЦКИХ

Просмотров: 838 Комментариев: 0

Как гром, как правды крах…

Как гром,  как правды крах…

Одна жестокая по своему содержанию история сменяла на этой встрече другую. И все они были наполнены горечью потерь.

Окончание. Начало в № 46 от 12 ноября 2015 г., стр. 6­7

 

 Как в воду глядел...

Не столь запутана и многообразна, как предыдущая, и история Прокопия Карафеева, которую поведала его дочь Тамара Калиниченко.

Прокопий Алексеевич трудился на лесосплаве бригадиром. Это был высокий, красивый и сильный мужчина. Не раз выручал мальчишек, работавших в его подчинении. Если им не удавалось сдвинуть бревно, то бригадир одним махом выкатывал его на сплав.

В семье Прокопия было четверо детей и среди них маленькая Тамара, появившаяся на свет 1 февраля 1937 года. А 6 июля того же года отец вернулся с работы, напарился в бане, поужинал, откинулся на стуле и произнес: «Ну вот, теперь­то и умереть не страшно…» Произнес, как в воду глядел. Раздался скрип калитки, и в хату ввалились какие­то люди. Прокопия арестовали, обвинив по статье 58­10 (террористической), и вскоре расстреляли. Семью выгнали из дома на улицу, выбросили коляску с трехмесячной Тамарой, забрали всю скотину, какая была в хозяйстве.

«А ведь, по рассказам мамы, у нас ничего и не было, ­ вспоминает Тамара Прокопьевна. – Всего­то – дом, корова, бык, свиньи».

Его жена Пелагея Иннокентьевна до самой смерти жила в с. Нагорном, одна растила детей, всю жизнь работала в колхозе. Даже медалями награждена была. Но что значат медали, когда жизнь в одночасье по какому­то жуткому стечению обстоятельств оказалась разрушена.

 Дешевая рабочая сила

Коснулись репрессии и семьи председателя Саянского районного Совета ветеранов Геннадия Белоконя.

«Мы сегодня вспоминаем людей, рассказываем об их судьбах, ворошим прошлое, ­ заметил он. – Все это стало возможным благодаря тому, что рассекречены архивы, и у родственников появился доступ к тем делам, которые долгие годы были скрыты под грифом «Секретно». Заинтересовался судьбой родственников и я, пришел в архив, чтобы узнать о своем прадеде Матвее. Сегодня архивные документы перешиты. Каждое дело получило свое место. Раньше вместе было скреплено по 5, а то и 8 личных дел, что значительно затрудняло поиск. А ведь каждое из них – это судьба человека и целой семьи. Судьба, которой не позавидуешь. Каждое дело ­ не просто аккуратно заполненные страницы. В нем собраны заявления, доносы, объяснительные ­ на газетных листах, пергаменте, какой­то мятой бумаге – папиросной ли, оберточной ли.

Исторически сложилось, что самые страшные репрессии были в 30­х годах, во время коллективизации. У прадеда моего в 1928 году забрали мельницу, сеялки, веялки, лошадей. А в 30­м году пришел налог – 1800 рублей. По тем временам это очень большие деньги были. Вот он и пишет в объяснительной: как, мол, мог я платить налог, если все забрали. «Наследником» прадеда стал мой дед Никита – унтер­офицер. В 37­м году пошла вторая волна репрессий (раскулачивание). Если тогда брали крупное, то сейчас начинали забирать все – ложки, перины, подушки, птицу, зеркала. То есть лишали имущества полностью. Дед Никита получил 10 лет тюрьмы. Конечно, и сегодня об этом тяжело вспоминать. Ни за что сажали, отправляли в лагеря – это была дешевая рабочая сила. В то время многих сажали по 58­й статье. «Враг народа», контрреволюционная организация (КРО), антисоветская деятельность (АСД), а также… недонос. Если что­то знаешь о соседе и промолчал, мог получить от 5 до 10 лет». По словам Геннадия Васильевича, изучая дела прадеда и деда, он обнаружил, что многое в них намешано, и не все понятно…

«Но поисковую работу надо вести, ­ подчеркнул Геннадий Белоконь. ­ Надо знать свои семьи и их историю, надо восстанавливать правду, какой бы она ни была».

Старшеклассники АСОШ № 2

 Уничтожить фотографии…

На территории Красноярского края в советское время находилось более 20 лагерей ГУЛАГа. Того самого ГУЛАГа, о котором так ярко рассказывал в свое время Александр Солженицын. В Саянском районе располагался Тугачинский лагерь, вокруг которого, словно горох, были разбросаны лагпункты: Успенка, Жидорба, Степановка, Мамза, Марьин Клин, Орье, Кан­Оклер, Улье и т.д. Подробная карта Тугачинского лагеря представлена во втором сборнике «Из Сибири в Сибирь», которую по памяти рисовал Яков Запеченко, работавший в охране лагеря.

Не случайно именно в Тугаче несколько лет назад установили памятный знак жертвам политических репрессий. Идея увековечивания их памяти принадлежала главе Тугачинского сельсовета Николаю Старикову. По его инициативе на месте барака усиленного режима, начальником которого с 1953 по 1956 годы был Константин Леонтьев, и появился в таежном поселке памятный знак, представляющий собой открывающиеся железные ворота, над которыми вместо солнца располагается венок из колючей проволоки. Эскиз знака выполнил сам Николай Иванович, заказал его и установил. Работу по изготовлению знака оплатил депутат райсовета Александр Антонов и Вера Леонтьева. С тех пор ежегодно 30 октября у памятного знака проходит митинг в память о безвинно пострадавших в годы сталинских репрессий. Памятный знак сегодня огорожен, ученики местной школы под руководством директора – Дмитрия Здрестова и жители поселка смотрят за этим памятным знаком, возлагают цветы, венки. Внучка Якова Запеченко – Наталья Волкова – из года в год собирает и дополняет материал о репрессированных в библиотеке… 

«Нельзя забыть и еще об одной судьбе, ­ рассказывает Людмила Миллер. – Судьбе Луки Петухова – родственника Швецовых. Он был родом из Томска, служил в армии Колчака. По сохранившейся фотографии видно, что он не был простым солдатом, а был из «особых» ­ ухоженный внешний вид, галстук. С армией Колчака он дошел до Красноярска и по какой­то причине остался здесь в госпитале. К нему приехала его жена Зинаида Ивановна. Закончился поход Колчака, и начался поиск колчаковцев. Петуховы решили уехать подальше и так оказались в Саянском районе. Он работал бухгалтером в райфинотделе, а Зинаида Ивановна – в школе учительницей. Это самая старейшая, самая мудрейшая учительница нашего района – прабабушка Олега, Наташи и Лены Швецовых. Но и здесь семью настигли репрессии: 4 ноября 1937 года Лука Петухов был арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности по ст. 58. Семью выгнали из дома, отобрали швейную машинку, увели корову. Что стало с Лукой Михайловичем не совсем понятно. По одним сведениям, он расстрелян по дороге в Канск, по официальным же данным – расстрелян 15 августа 1938 года уже в г. Канске. Семья с тремя детьми и престарелой матерью оказалась без средств к существованию, так как Зинаиду Ивановну уволили с работы и исключили из профсоюза. Учителям школы и детям приказано было уничтожить все фотографии учительницы, но не все выполнили этот приказ. Зинаида Ивановна – человек грамотный и умный, в отчаянии написала письмо Надежде Крупской. Та, видимо, похлопотала. Зинаиду Петухову восстановили на работе и в профсоюзе, корову, конечно, не привели, но дом и швейную машинку вернули. Реабилитирован Лука Михайлович в 1956 году Красноярским краевым судом. В этом же году Зинаиду Ивановну в числе немногих учителей края наградили орденом Ленина – это единственный учитель нашего района с такой высокой наградой». 

Я только вижу страх

Можно еще бесконечно долго рассказывать о сталинских репрессиях. О важности исследовательской работы ребят из Агинской средней школы №2, краевого общества «Мемориал» во время встречи упоминалось неоднократно. В адрес исследователей высказывались слова благодарности. Директор Саянского архива Ольга Кашина подчеркнула, что двери архива всегда открыты, и любой желающий может прикоснуться к истории своей семьи, изучить открытые документы. «Очень важно знать историю своей семьи, сохранить ее для потомков», ­ акцентировала она.

Учитель истории Агинской средней школы №2 Татьяна Рубцова рассказала о последних находках и достижениях школьников, поблагодарила всех, кто не остается безучастным к их исследовательской работе...

 

Горькие судьбы репрессированных ­ неотъемлемая часть российской истории. Годы репрессий вошли в нее, как годы боли и страха, когда никто не был застрахован от беды, когда любого могли признать «врагом народа», приговорить к расстрелу. Система боролась с совершенно безвинными людьми, выдумывала себе врага, а потом безжалостно уничтожала.

«…Вспоминая это время Как смерч, как гром, как правды крах, Я только вижу страх над всеми... Оркестры, митинги и страх», ­ писал советский поэт, бывший узник сталинских лагерей Наум Коржавин о репрессиях. И лучше не скажешь…

 

Определение термина «Кулак» по приказу Объединенного Государственного Политического управления (ОГПУ) №44/21 2 февраля 1930 г.:

- Кулаки наиболее богатые ростовщики, спекулянты, разрушающие свои хозяйства, бывшие помещики и крупные земельные собственники;

- Кулаки наиболее махровые и активные, противодействующие и срывающие мероприятия партии и власти по социалистической реконструкции хозяйства;

- Кулаки активные белогвардейцы, повстанцы, бывшие бандиты; бывшие белые офицеры, репатрианты, бывшие активные каратели;

- Кулаки активные члены церковных советов

Голосов:
1

Комментариев: 0

Поделиться